Почему Азербайджан имеет право говорить миру о гуманизме

Есть даты, которые требуют честного разговора. 26 февраля – именно такая дата. День, когда память о Ходжалинской трагедии заставляет общество вновь и вновь задавать себе вопросы о цене человеческой жизни, о границах жестокости и о том, где начинается подлинное достоинство народа.

Накануне, в этот день театрально-художественная инициатива «Театр Искренности» вывела на сцену спектакль Annenfeld, oder Auf Wiedersehen, Mama!, историю, в которой боль XX века говорит без особых лозунгов и без громких эффектов.

В основе постановки лежат реальные события осени 1941 года, массовая депортация немецкого населения из Шамхорского (ныне Шамкирского) района Азербайджана. История, о которой долго предпочитали молчать или вспоминать вскользь, здесь обретает плоть и голос. Сцена в данном контексте преобразилась в пространство памяти, где судьбы семей, разорванных войной, соединяются с поступками людей, сумевших сохранить человечность в условиях всеобщего страха.

Спектакль говорит о том, что в эпоху тотальных идеологий и коллективной подозрительности азербайджанцы сделали выбор в пользу жизни. Они спасали немецких детей, укрывали их, делили хлеб и судьбу, руководствуясь внутренним нравственным компасом, а не политическими инструкциями. Этот выбор не выглядит героическим в привычном смысле – он выглядит человеческим. Именно в этом его сила.

Постановка тонко выстраивает линию взаимоотношений между родителями и детьми. Прощание матери и ребенка в «Анненфельде» не может быть воспринят только как сюжетный узел, но и универсальный символ войны как механизма, разрушающего самое хрупкое. Ребенок здесь выступает в качестве носителя памяти, которая передается дальше, иногда через десятилетия и через границы государств.

Выбор даты показа также явился принципиальным и выверенным. В день памяти жертв Ходжалинского геноцида спектакль не уравнивает трагедии и не подменяет смыслы. Он утверждает моральную вертикаль: народ, переживший геноцид, имеет право говорить миру о гуманизме фактами собственной истории. Азербайджан показывает себя как цивилизацию, в которой мультикультурализм и сострадание рождались не в кабинетах, а в конкретных поступках конкретных людей.

Особое символическое значение имел показ спектакля в здании немецкой кирхи в Баку, в том самом пространстве, где история, культура и память разных народов пересекаются естественно и без какого-либо напряжения. Организационная поддержка со стороны Германо-Азербайджанского общества придала событию дополнительное измерение, в том числе диалоговое и европейское по духу.

Режиссером постановки выступил известный журналист, драматург и режиссер Аждар Улдуз (Гаджиев), работающий с материалом точно и без риторического нажима. Его спектакль не ищет сочувствия, он вызывает уважение. Здесь нет попытки понравиться или смягчить углы, наоборот есть стремление восстановить утраченные связи между фактами, судьбами и моральным выбором.

Особую цельность спектаклю придал сам творческий коллектив: ансамбль актеров, вышедших на сцену как единый организм памяти. Здесь не было «главных» и «второстепенных» ролей: каждый персонаж существовал в точке исторического напряжения, где личная судьба пересекается с судьбой народа. Актеры работали с редкой внутренней собранностью, позволяя фактам и интонациям говорить самим за себя. Их игра строилась на точных паузах, взглядах, сдержанных жестах, словно каждый осознавал, что речь идет о хрупком материале – живых людях и реальной боли. Этот коллективный актерский этикет, основанный на уважении к теме и друг к другу, превратил спектакль в доверительный разговор со зрителем, где сцена стала пространством совместного проживания истории.

Отдельного внимания заслуживает одно из самых тонких и смелых художественных решений спектакля – появление на сцене в совершенно новой ипостаси народной артистки Азербайджана, лауреата многочисленных государственных премий, примы-балерины Камиллы Гусейновой, чье имя десятилетиями ассоциируется с высокой академической традицией сцены Театра оперы и балета.

Зритель привык видеть Камиллу Гусейнову как воплощение невербального совершенства. Язык ее искусства всегда был пластикой, линией, паузой, дыханием движения. Она говорила телом, жестом, взглядом, превращая молчание в смысл. И потому ее выход в Annenfeld, oder Auf Wiedersehen, Mama! стал настоящим внутренним переворотом восприятия. На этот раз она обратилась к залу словом — живым, земным, окрашенным интонацией и памятью.

Утонченная балерина, представительница высшего академического света, вдруг предстала деревенской девушкой: простой, открытой, говорящей на своем провинциальном говоре, без театральной выверенности и сценического глянца. В этом контрасте не было и тени искусственности. Напротив, возникло ощущение предельной честности: словно сама сцена отказалась от привычной дистанции и позволила зрителю услышать голос времени, возможно грубоватый, искренний и уязвимый.

Этот вербальный опыт Камиллы Гусейновой оказался редким примером художественной трансформации, когда мастер высшей формы добровольно отказывается от привычного инструментария ради правды образа. Ее речь звучала так же точно, как когда-то звучали ее движения, - с внутренней дисциплиной, сдержанностью и глубокой эмоциональной концентрацией. Слово в ее исполнении не вытесняло пластику, а будто продолжало ее на другом уровне – уровне памяти, боли и человеческой судьбы.

Именно в этом моменте спектакль обретал особую плотность: когда голос балерины, привыкшей говорить молчанием, становился голосом матери, женщины, свидетеля эпохи. Это был редкий случай, когда актерская метаморфоза воспринималась как акт внутреннего мужества, и как высшая форма доверия к зрителю.

После завершения спектакля со сцены прозвучали слова, которые стали продолжением художественного высказывания. Председатель Германо-азербайджанского общества, доктор культурологических наук, профессор Чингиз Абдуллаев говорил о памяти как ответственности, о культуре как языке, способном объяснить прошлое без агрессии и оправданий. Хаджар Вердиева, доктор исторических наук, акцентировала внимание на документальной основе спектакля и его значении для осмысления депортаций как общеевропейской трагедии, а не эпизода «чужой» истории. В своем выступлении Хаджар ханум сознательно сместила акценты с эмоций к фактам, словно предлагая зрителю сделать еще один шаг – от сценического переживания к историческому осмыслению. Она погрузила зал в контекст, напомнив о судьбе немцев Азербайджана, их укорененности в социальной и хозяйственной ткани страны, их вкладе в развитие регионов, где они жили десятилетиями. Через архивные данные, датировку событий, судьбы конкретных семей прозвучала ценная и редко озвучиваемая информация, возвращающая депортацию 1941 года в поле точной истории, а не абстрактной трагедии. Это выступление стало интеллектуальным продолжением спектакля – строгим, выверенным и необходимым, превращающим художественное впечатление в осознанную память.

Таким образом, спектакль Annenfeld, oder Auf Wiedersehen, Mama! становится редким примером театра, который обращен не к эмоциям момента, а к долгой памяти. Это спектакль о том, что гуманизм проверяется в самые темные периоды истории. И о том, что именно такие эпизоды формируют подлинное национальное самосознание, открытое миру.

В день, когда боль Ходжалы напоминает о цене равнодушия, эта постановка утверждает иной путь – путь человеческого достоинства, который Азербайджан прошел и продолжает отстаивать.

Абульфаз Бабазаде

культуролог-японовед, 

член Союза журналистов Азербайджана,

вице-президент АКА «Симург»