В Анкаре почтили память «расстрелянной свободы» тюркского мира

В Анкаре, в Конгресс-центре TADİV «Шуша», при организационном участии Фонда турецко-азербайджанской дружбы и сотрудничества прошел памятный вечер, посвящённый светлой памяти шехидов 20 Января.

В мероприятии приняли участие послы Казахстана, Украины и Турецкой Республики Северного Кипра, представители Министерства иностранных дел Турецкой Республики, депутаты Великого национального собрания Турции (ВНСТ), дипломаты, учёные, представители общественности двух братских стран и журналисты.

Вначале в зале стояла тишина. Та редкая тишина, которая тяжелее слов. Без гимнов, без музыки, без внешних эффектов. Лишь минута молчания, в которой уместились Баку и Алматы, Киркук и Никосия, 1959-й, 1963-й, 1986-й и 1990-й, судьбы людей и судьба целого мира.

Так началось памятное мероприятие, посвященное трагедии 20 января в Анкаре, дню, когда советские танки вошли в Баку, а история Азербайджана вышла из имперской тени, заплатив за это кровью мирных граждан.

Но вечер не замыкался на одной дате. Он собирал в единую траекторию четыре катастрофы тюркского мира, четыре раны, нанесенные в разные десятилетия, но по одному и тому же сценарию: подавить волю, стереть идентичность, заставить замолчать.

С вступительными речами выступили председатель Группы межпарламентской дружбы Турция–Азербайджан ВНСТ, а также модератор мероприятия Шамиль Айрым и начальник департамента Министерства иностранных дел Турецкой Республики Эртан Гарип. В своих выступлениях они коснулись событий 20 января 1990 года, подчеркнув, что трагедия «Кровавого января» оставила глубокий след в общей памяти тюркского мира.

Затем мероприятие продолжилось панельными обсуждениями. На панели выступили Чрезвычайный и Полномочный Посол Азербайджана в Турции доктор Рашад Мамедов, Чрезвычайный и Полномочный Посол Турецкой Республики Северного Кипра в Турции Исмет Кёрюкоглу, председатель Туркменской группы парламента Ирака Эршат Салихи, а также председатель Фонда турецко-азербайджанской дружбы и сотрудничества профессор Айгюн Аттар.

1959 год. Десятилетия давления. Туркменели. Земля, где язык шептали, чтобы не быть наказанными за собственное имя. Где школы закрывались тише, чем тюрьмы открывались. Где сохранение традиции превращалось в акт гражданского мужества. Здесь сопротивление не имело формы митингов – оно жило в песне, в фамилии, в упрямом желании говорить с детьми на родном языке. Туркменели научился выживать не громко, а долго, превращая память в оружие против забвения.

1963 год. Кипр. Ночь, вошедшая в историю под именем Канлы Ноэль («Кровавое рождество»), расколола остров на «до» и «после». Улицы турецких кварталов погрузились в огонь и крики, дома превращались в пепел, а жизнь — в бегство. Это была ночь, когда человеческая принадлежность к народу стала смертным приговором. В темноте не искали виновных — искали имена, акценты, происхождение. К утру остров проснулся другим: раненым, разделенным, навсегда помнящим цену этнической ненависти.

1986 год. Алматы. Площадь, скованная морозом, и молодые лица, на которых страх боролся с чувством собственного достоинства. Они вышли не ради лозунгов и не ради карьеры — они вышли потому, что молчание стало унижением. Их протест был голосом поколения, которому попытались объяснить, что у него нет права выбирать свою судьбу. Но именно в тот декабрь казахстанская молодежь впервые сказала вслух: народ не может быть статистикой. Холод бил по рукам, дубинки — по телам, но сознание уже невозможно было вернуть в прежние рамки.

1990 год. Баку. Ночь, когда гусеницы вошли в город, а свобода в сознание людей. Танки давили асфальт, но не могли раздавить слово «Азадлыг» («Свобода»), которое разносилось по улицам громче автоматных очередей. Кровь на тротуарах стала печатью исторического выбора. Баку тогда понял, что свобода не приходит как подарок, ее оплачивают жизнью. Январь оставил траур, но вместе с ним и внутреннюю точку невозврата, после которой страх больше не мог управлять народом.

Эти даты разделены географией и временем, но соединены общей линией судьбы. В каждом из этих эпизодов человек вставал лицом к системе, насилию или забвению и выбирал достоинство. История редко кричит громко, но, когда она говорит голосом народов, ее невозможно заглушить ни танками, ни огнем, ни десятилетиями давления.

Эта память не архивная. Она живая. Она дышит и требует разговора…

Итак, хозяйка вечера, профессор Айгюн Аттар, в своем выступлении обозначила главную цель мероприятия: «Мы собрались, чтобы напомнить о трагедии тюркского мира, ведь это не страницы прошлого, а предупреждения будущему. Там, где забывают убитых, появляются новые палачи. История не мстит, она способна повторится».

В ее словах звучала мысль, которая определила тон всей встречи: память больше, чем траурная церемония, это форма политической и моральной ответственности.

Чрезвычайный и Полномочный Посол Азербайджана в Турции доктор Рашад Мамедов говорил спокойно, почти сдержанно, ведь именно так звучат слова, за которыми стоит государственный опыт: «20 января стал рубежом, после которого Азербайджан уже не мог быть прежним. Танки вошли в Баку, но вместе с этим окончательно ушел страх. Этот день превратил народ в субъект истории». Он подчеркнул, что сегодняшняя независимость страны является результатом той жертвы, и что память о шехидах является фундаментом современной азербайджанской государственности.

Айгюн ханым в своей речи также напомнила, что события в Алматы и Баку связаны не столько идеологией эпохи, сколько общей судьбой: «Желтоксан и 20 января – это два удара по одному поколению. Наши студенты тогда выходили не против системы, а за право быть собой. Именно из этих протестов родились независимые государства Центральной Азии и Кавказа». Его слова прозвучали как исторический мост между двумя столицами, разделенными расстоянием, но соединенными опытом сопротивления.

Посол Турецкой Республики Северного Кипра Исмет Кёрюкоглу говорил о памяти, которая десятилетиями не имела международного голоса: «Канлы Ноэль – трагедия, о которой долго предпочитали молчать. Но молчание не лечит. Оно лишь углубляет раны. Сегодня, говоря о Баку, мы говорим и о Никосии (Лефкоше), потому что кровь мирных людей не имеет национальных различий». Его выступление напоминало о том, что тюркская боль редко бывала услышанной, но именно поэтому она научилась говорить громко.

Особую эмоциональную плотность вечеру придали слова председателя Туркменской парламентской группы Ирака, депутата от Киркука Эршата Салихи: «Туркменели живет между войнами и обещаниями. Наши люди десятилетиями хоронили своих близких без камер и заголовков. Когда мы говорим о 20 января, мы чувствуем, что это и наша история, история народа, которого пытались заставить исчезнуть».

Этот вечер стал редким примером того, как историческое событие превращается в разговор о завтрашнем дне. Здесь не искали виновных, их давно назвала и наказала история. Здесь говорили о другом: о цене молчания и цене солидарности.

От Аллеи шехидов в Баку до Музея варварства в Никосии, от студенческих площадей Алматы до улиц Киркука тянется одна линия – линия человеческого достоинства.

А совесть тут, выступает единственной валютой, которая не обесценивается временем.

Финальная молитва за души погибших прозвучала без пафоса. Тихо. Почти шепотом. И именно в этот момент стало ясно, что такие мероприятия не завершаются фотографией на память. Они продолжаются в ответственности, в языке правды, в умении называть зло по имени и в способности тюркского мира быть единым не только в торжествах, но и в скорби.

Потому что свобода всегда начинается с памяти.
А память, в свою очередь, начинается с мужества ее сохранить.

Абульфаз Бабазаде

культуролог-японовед

член Союза журналистов Азербайджана